- Что в сейфе?

- Примерно миллион валюты, коробочки с камушками. Есть тайник, но он пуст.

- Ты не выяснил, почему такие деньги в домашнем сейфе?

- Не у кого выяснять.

Коротко постучав, пришли сутулый, внешне похожий на третьеразрядного карманника, отставной подполковник Григорий Котов и отставной полковник-розыскник, высокий, с выправкой строевого офицера, Валентин Нестеренко. Уволили их под горячую руку уже много лет назад, работали они в частном сыскном агентстве, иногда помогали Гурову. Предлагали им вернуться, все звания, регалии, выслугу восстановить, но "хлопцы" косо глянули друг на друга и отказались. И дело не в том, что Гуров, обычно работающий по особым заданиям, денег никогда не просил, но умел сделать так, что средства на бензин и врачей у группы имелись. Деньги нужны, против правды не попрешь, но оперы привыкли к Гурову и Крячко, знали, лишнего писать не заставит, а на слово всегда поверит.

Пришел заместитель начальника МУРа генерал Соболь.

- Дерьмовая публика, - сказал Крячко, - одни рожи, и все приказывают, красуются. Зачем столько начальства приезжает - театр абсурда.

- С осмотром успели? - спросил Гуров.

- Основное успели: "пальчики" сняли, следы сфотографировали, слава Богу, начальство позже навалилось.

- Хозяин где?

- В реанимации. Он позже приехал, прошел в кабинет, сейф был открыт, ключи в замке. Мужик в кресло опустился, - я, честно, подумал, - растерялся человек, а врач пульс пощупал, приказал кардиограмму сделать, и увезли.

- Ключи изъяли? - спросил Гуров.

- А то... Неродные, но выполнены классно, в замке ни одной царапины.

- Как проникли?

- Парк обнесен забором, внешних повреждений нет, сигнализация не сработала. Подкоп не обнаружен, окна, двери в полном порядке.

- Цвет московского розыска в сборе, - усмехнулся Гуров. - Грех не поднять это дело.